Старые законсервированные скважины вновь напомнили о себе

Краснокамск уже давно утратил статус города нефтяников: НГДУ «Краснокамскнефть» ликвидировано четверть века назад, большой и дружный трудовой коллектив тогда же рассредоточился по другим предприятиям и вахтам, а в здании управления теперь заседает Краснокамская администрация. Однако славное углеводородное прошлое регулярно даёт о себе знать. То в одном конце города, то в другом неожиданно «просыпаются» старые законсервированные скважины. Если где‑то в промзоне или в пригородном перелеске из земли сочится нефть вперемешку с минералкой, не превращаясь при этом в озёра всех цветов радуги, то никто особо не удивляется. В лучшем случае — звонок в отдел экологии окружной администрации, чтобы были в курсе. Хуже, когда старые скважины начинают ещё и портить воздух, выпуская из себя вместе с нефтепродуктами сероводород, газ с характерным запахом протухшего мяса и мусорки. Именно по этой причине жители дома №  2 по улице Победы весь октябрь дергали администрацию и своих депутатов, требуя избавить их от таких «ароматов». Ведь от окон квартир до законсервированной скважины №  42, которая уже не первый месяц проявляет активность и испускает зловоние, всего тринадцать метров. От сероводорода не спасают даже закрытые форточки. Запах повсюду. Жильцы не могут спать, жалуются на головную боль, головокружение и тошноту. Аналогичная душегубка с поправкой на ветер происходит близ дома №  20 по улице Коммунистической. Там «течёт и пахнет» скважина №  40. К счастью, это не жилой дом, а складское помещение. Тем не менее трудиться в подобных условиях непросто, а за вредность тамошним рабочим ни молоко, ни сметану не дают. Поскольку такие «приветы» из нефтянского прошлого становятся обыденностью, то окружные депутаты организовали обсуждение проблемы на площадке комиссии по городскому хозяйству.

НЕДРА РАБОТАЛИ НА ПОБЕДУ

Докладчиком по вопросу «Информация об аварийных нефтяных скважинах, выведенных из эксплуатации на территории Краснокамского муниципального округа» значилась Юлия Стрелкова, отвечающая за экологическую повестку в окружной администрации. Сперва она провела небольшой исторический экскурс, напомнив об открытии Краснокамского нефтяного месторождения в начале 30 ‑х годов прошлого века. Практически сразу началось бурение скважин на территории тогдашнего посёлка Бумстрой и в его окрестностях. Почти за тридцать лет — с начала тридцатых и по конец пятидесятых годов — на территории нынешнего Краснокамского округа были пробурены 318 нефтеразведочных скважин. Добытая нефть направлялась на переработку для последующего использования в народном хозяйстве.

Юлия Александровна не стала уходить в подробности, но мы добавим, что мощный импульс развитию нефтяной отрасли на нашей территории дала Великая Отечественная война. В 1941 году в Краснокамске был организован штаб по приему и размещению эвакуированных нефтяников, который принял более пяти тысяч специалистов с юга и запада страны. Из Бердянска в наш город эвакуировали нефтеперерабатывающий завод. Он был смонтирован в кратчайшие сроки и позволил перерабатывать нефть, добываемую буквально на улицах города, в бензин, в котором так нуждалась страна. Наша нефтянка отгружала топливо на Ленинградский фронт, снабжала им сельское хозяйство Сибири и Урала. За тот трудовой подвиг буровикам Краснокамска было вручено на вечное хранение переходящее Красное знамя ВЦСПС и Наркомата нефтяной промышленности СССР.

Краснокамск и его недра работали на победу, отдали стране в войну всё, что могли. В 50 ‑х годах добычу нефти в черте города прекратили. Началась ликвидация скважин. Жители очень надеялись на экологическую реабилитацию всей нашей территории, буквально израненной буровыми и качалками. Однако, как отметила Юлия Стрелкова, скважины были ликвидированы по старым технологиям, не удовлетворяющим современным требованиям природоохранного законодательства. Без санитарно-защитных зон, без мониторинга состояния и прочих важных для окружающей среды мероприятий.

РОЗАМИ НЕ ПАХЛО НИКОГДА

Каждый горожанин знает, что скважин у нас полно. Кто из нас в детстве не находил на пустырях, в городских перелесках и на окраинах металлические «пеньки»?! Кто на них не прыгал и не скакал?! Кто на них не сидел, измазав всю одежду коричневой маслянистой жидкостью и получив за это дома нагоняй?! На эти объекты мы натыкались везде — в жилых зонах, в непосредственной близости к объектам социально-культурной сферы, в городских и пригородных лесках. Некоторые из них и в самом деле «текли». Сероводородные запахи жителей тоже не смущали, потому что розами в Краснокамске не пахло никогда. Город в советские и ранние постсоветские времена задыхался от выхлопов транзитного транспорта, от выбросов сернистого ангидрида с Камского ЦБК, от чадящей свалки на Звёздном и горящих торфяников на болотах.

На заседании депутатской комиссии заместитель главы по развитию инфраструктуры Сергей Ренёв прямо признал, что часть скважин «оживает» каждую осень, с приходом зимы — опять тишина. Конечно, бывают и аномальные ситуации. Когда муниципальные власти решили часть экологических проблем, закрыв городскую свалку на окраинах Звёздного, потушив торфяники и убрав транзитный транспорт с улиц на объездную дорогу, воздух в целом стал чище. Но жители нескольких домов по улице Победы с горечью констатировали, что у них ничего не изменилось. Как несло помойкой в форточки, так и несёт. Виной всему была скважина №  35, которая находилась в 60 метрах от домов №  2, №  4 и №  6. Она так «фонила» сероводородом, что к 2021 году спровоцировала скандал с обращениями в адрес губернатора и краевого прокурора, с обвинением муниципальных властей в бездействии.

«ГЕНЕРАЛЬНАЯ УБОРКА» ОСТАЛАСЬ БЕЗ ДЕНЕГ

Вопросы недропользования в целом и безопасности скважин в частности являются федеральными полномочиями. Поэтому окружная администрация работала по этой теме в контакте с Росприроднадзором, природоохранной прокуратурой, Роснедрами. В качестве консультантов привлекались специалисты НК «Лукойл», которые имеют опыт ликвидации скважин и сбора нефтяных отходов. Выводы надзорных органов были неутешительны: на территории скважины №  35, что по улице Победы, и некоторых других выявлено превышение концентрации загрязняющих веществ, объекты опасны для окружающей среды и населения. Дальше был суд. Роснедра понудили к ликвидации аварийных скважин. В 2023 ‑2024 годах были проведены работы на пяти объектах. Затраты на переликвидацию каждой скважины составили порядка 20 миллионов рублей.

Докладчик Юлия Стрелкова очень политкорректно сообщила на депутатской комиссии, что меры не помогли. Народные избранники отреагировали жёстче: деньги выброшены на ветер. Как на самом деле, пока непонятно. По словам Юлии Александровны, подрядная организация взяла в работу по госконтракту в рамках федерального проекта «Генеральная уборка» только те скважины, которые проще ликвидировать. Все работы были проведены в 2023 году, но именно на скважине №  35 вновь возникли проблемы. И подрядчик — АО «Росгеология» — возился с ней всё лето 2024 года. Однако госконтракт так и не был до конца исполнен. Подрядчик расторг его в одностороннем порядке, ссылаясь на закрытие федерального проекта «Генеральная уборка» и прекращение финансирования мероприятий по ликвидации нефтяных скважин. Оборудование и подъёмник были демонтированы и вывезены. Скважина брошена.

Поэтому неудивительно, что нынче скважина №  35 опять напомнила о себе. Нефтяных выделений из неё стало ещё больше, чем до повторной ликвидации.

ВОСЕМЬ АВАРИЙНЫХ ОБЪЕКТОВ

Если бы проблема была в одной-единственной скважине №  35, то вопрос бы, наверное, не дошёл до окружной Думы. Так бы и остался единичным недоразумением, которое со временем дожали природоохранные прокуроры. Но в том‑то и дело, что в сентябре дала о себе знать скважина №  42, находящаяся всего в тринадцати метрах от дома №  2 по улице Победы. Там ещё от «ароматов» 35 ‑й скважины не оклемались, а тут — новая напасть! И прямо под окнами! Опять сероводородная душегубка и жизнь, как в газовой камере. Словно «нефтяное проклятье» нависло над домами №  2, №  4 и №  6 по улице Победы. Параллельно «зафонила» скважина №  40, что близ дома №  20 по улице Коммунистической. После чего подключился Роспотребнадзор, отобрал пробы почв на всех трёх скважинах и документально зафиксировал факт загрязнения территорий нефтепродуктами.

Но и это ещё не всё! Оказывается, сегодня в аварийном состоянии находится восемь скважин в разных частях города. Восемь потенциальных очагов загрязнения и загазованности. И окружная власть ничего, кроме наблюдения за объектами и информирования соответствующих надзорных органов об их состоянии, предложить не может. Обращения в Роснедра результата не дают, потому что проект «Генеральная уборка» закрыт, финансирование на ликвидацию нефтяных скважин не выделяется. Окружная администрация совместно с природоохранной прокуратурой, конечно же, имеют план по решению проблемы. О нем, в частности, врио главы администрации округа Равиль Петров проинформировал депутатский корпус. Но план связан с судебными тяжбами, поэтому он небыстрый.

ПРИЗРАК ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЫ

Обсуждение было жарким. Одни депутаты предлагали не ждать у моря погоды и обратиться за помощью к депутату Госдумы, чтобы федералы возобновили финансирование проекта «Генеральная уборка». Другие требовали найти подрядчика и заставить его исполнить гарантийные обязательства по уже отремонтированным скважинам. Третьи вспомнили, что вообще‑то эти скважины находятся на земле, а у земли есть хозяин. Но когда представители администрации заметили, что данные объекты на балансе нигде не стоят, некоторые посчитали это выходом.

—  В идеале ситуация должна складываться таким образом, чтобы у каждой скважины появился хозяин,— рассуждал депутат Ринат Разутдинов.— Вот по 30 ‑й скважине суд состоялся, собственника обязали поставить скважину на баланс. Если у каждой из 318 скважин будет хозяин, то, когда любая из них «потечёт», мы будем знать, кто за это отвечает. Что для этого нужно сделать, я не знаю. Но проблема эта серьёзная…

Предложение звучало интересно, но оказалось не по адресу. Юлия Стрелкова пояснила, что владелец земли — это не всегда владелец скважины. За состояние скважины отвечает эксплуатирующая организация. У краснокамских скважин такой организации давным-давно нет. Объекты находятся в нераспределённом фонде недр и за них отвечают Роснедра. А Роснедра от этих скважин сегодня открещиваются, потому что на приведение их в экологически безопасное состояние средства не выделяются.

Тема оказалась многогранной, можно было спорить до бесконечности. Однако для оценки ситуации и деятельного участия в решении проблемы членам комиссии не хватило информации. Депутаты Ольга Колоколова и Юрий Ильюшенко, краевой депутат Игорь Малых предложили пригласить на заседание Думы представителя природоохранной прокуратуры, чтобы он в подробностях описал ситуацию и ответил на вопросы. Его ждут на декабрьском заседании. Проблема требует оперативной реакции, ведь на горизонте маячит призрак экологической катастрофы. Сегодня из 318 скважин «текут» восемь, через год их может стать 28, а через два — 128. И город опять начнёт задыхаться от тяжёлых запахов, как в худшие свои времена.

Редакция «ВК»

Равиль ПЕТРОВ,

врио главы Краснокамского муниципального округа:

—  На сегодняшний день было небольшое выделение нефтепродуктов по двум скважинам. Они под наблюдением, каких‑то новых выделений, именно нефти, не усматривается. Тем не менее все надзорные органы были нами уведомлены. Письма-обращения направлены и в природоохранную прокуратуру, и в министерство природных ресурсов, и в Роснедра, и в Росприроднадзор. Предполагаемым куратором данного вопроса считаем природоохранную прокуратуру, которая нам помогает в решении проблемы и направляет нам предложения по совместным действиям. Сейчас Пермская межрайонная природоохранная прокуратура готовит представление в адрес Роснедр по принятию мер в отношении скважин. Если меры не будут приняты, то вышестоящий надзорный орган, а это Генпрокуратура РФ, обратится в суд для понуждения Роснедр к удалению нефтепродуктов и решению вопросов с ликвидированными скважинами.

Ольга КОЛОКОЛОВА,

депутат Думы Краснокамского муниципального округа

—  Понятно, что ликвидация скважин — не полномочия органов местного самоуправления. Это федеральная повестка. Но никто не может запретить нашей Думе запрашивать информацию, чтобы разобраться и попытаться помочь. Мы можем начать с одной официальной истории. С суда, который обязал Роснедра законсервировать пять скважин. Работы выполнялись, бюджетные деньги тратились. Но скважина, которую якобы сделали,— «потекла». Это факт. Давайте сделаем запрос Думы по поводу исполнения решения суда, гарантийных обязательств подрядчика по госконтрактам и всему остальному. Давайте пригласим природоохранную прокуратуру, чтобы она нас погрузила в подробности. Если контракт на повторную ликвидацию скважин был в итоге расторгнут, значит, что‑то могли не доделать. Что не доделали? Насколько это критично? И кто должен завершить начатое?