Дом, который построил «Вега»

408 миллионов рублей, 150 обещанных квартир, 8 потерянных жилых помещений и 42 миллиона бюджетных убытков

Краснокамск последние годы хорошел на глазах. Сносили бараки, строили новые дома, люди переезжали из трущоб в нормальное жильё. Программа расселения аварийного фонда была одной из главных гордостей предыдущей администрации. За шесть-семь лет снесли больше семидесяти домов. Центр города вдоль улицы Карла Маркса освободился от послевоенных времянок. Это была правильная политика. Строить новое, а не покупать убитые квартиры на вторичке. Но у любой бочки мёда найдётся своя ложка дёгтя. Этой ложкой стала пермская строительная компания «Вега». Фирма с уставным капиталом 10 тысяч рублей, которая каким-то чудом получила контракты на 408 миллионов. И которая, как выяснила Контрольно-счётная палата, построила на 8 квартир меньше, чем обещала, сдала дом с полугодовым опозданием и обошлась бюджету в 42 миллиона лишних расходов. При этом сам подрядчик остался и с деньгами, и с хорошей миной. История не про злого гения, а про системную слабость муниципального заказчика. И про то, как доверие без гарантий превращается в дыру в бюджете.

Глава 1. Аукцион для одного

Весной 2022 года администрация Краснокамска объявила три электронных аукциона на покупку квартир для переселенцев из аварийного жилья. Сто пятьдесят квартир общей площадью чуть больше шести тысяч квадратных метров. Цена вопроса 408 миллионов рублей. Старт был дан.

Торги, по идее, должны привлекать разных подрядчиков. Но заявки подала только одна компания «Вега». Фирма, которая к тому моменту уже строила два дома в городе на Уральской и на Карла Маркса, 61. Конкуренты не пришли. Возможно, посчитали условия неинтересными. Возможно, просто не рискнули. Факт остаётся фактом. Контракты достались «Веге» без борьбы. Цена квадратного метра зафиксировалась на уровне 67 тысяч 661 рубль.

Документы подписали 6 июня 2022 года. И здесь произошло первое странное событие. По закону о госзакупках подрядчик обязан предоставить банковскую гарантию. Это страховка на случай, если строитель бросит объект. Тогда заказчик идёт в банк и получает деньги, чтобы нанять другого. Но администрация по какой-то причине не стала требовать эту гарантию, а когда получила, не приняла к бухгалтерскому учёту. Уставный капитал «Веги» на тот момент составлял 10 тысяч рублей. Четыреста миллионов и десять тысяч. Соотношение, которое должно было насторожить кого угодно. Но чиновники поверили на слово. Или сделали вид, что ничего особенного не происходит.

Глава 2. Аванс на 300 миллионов

Первый год сотрудничества выглядел даже неплохо. В августе 2022 года «Вега» сдала 11 квартир в доме на Уральской. В декабре ещё 24 квартиры в доме на Карла Маркса. Итого 35 готовых жилых помещений. Это чуть меньше четверти от общего объёма, но всё равно обнадёживало.

И тут администрация совершила второй странный поступок. Она перечислила подрядчику авансом 72 процента от суммы всех контрактов. То есть больше 300 миллионов рублей. При том, что реально выполненных работ было едва ли на четверть.

Логика, вероятно, была простой. Зачем тянуть резину, дадим денег вперёд, пусть строят быстрее. Но экономика устроена иначе. Когда подрядчик уже получил львиную долю оплаты, его мотивация закончилась. С этого момента «Вега» перестала торопиться. Работы замедлились, а потом и вовсе застопорились. Зато началась другая активность. Подрядчик принялся переписывать контракты.

Глава 3. 58 процентов против 14

В октябре 2023 года «Вега» обратилась к администрации с просьбой поднять цену контрактов. Обоснование звучало убедительно. За год стройматериалы подорожали почти на 58 процентов. Если не добавить денег, говорил подрядчик, работы встанут окончательно.

Любой опытный контрактный управляющий в этом месте должен потребовать документы. Показатели, сметы, расчёты. Но, видимо, никто не попросил. Где именно «Вега» закупала цемент и арматуру, осталось тайной. В обращении об этом не было ни слова.

И тут случилась магия цифр. При росте цен на материалы на 58 процентов подрядчик попросил увеличить стоимость квадратного метра всего на 14 процентов. С 67 тысяч до 77 тысяч рублей. Почему не на все 58? Может быть, часть удорожания уже была заложена в его сверхприбыль. Может быть, он просто не хотел пугать заказчика. А может, это был красивый жест, чтобы сделка выглядела разумной.

Расчётов, подтверждающих, что новая цена поможет достроить дом в срок, подрядчик не предоставил. Но администрация не стала торговаться. Плюс на федеральном уровне действовало поручение вице премьера Хуснуллина. Средства, выделенные на расселение аварийного жилья, нужно было освоить до 1 декабря 2024 года любой ценой. Это создавало дополнительное давление на чиновников. Спешка часто мешает тщательности. Администрация подписала дополнительное соглашение. А затем ещё одно. На этот раз уменьшающее количество квартир, которые «Вега» обязалась передать городу. Подрядчик был всегда прав. Или просто чиновники устали спорить.

Глава 4. Потерянные 42 миллиона

Когда проверяющие взялись за документы, цифры сложились в неприглядную картину. В результате всех допсоглашений бюджет переплатил «Веге» 18 миллионов рублей. Кроме того, город недополучил 8 квартир. Их общая площадь 365,7 квадратного метра. Если перевести эти несданные метры в деньги по той же контрактной цене, получится ещё 24,7 миллиона. Итого 42,7 миллиона убытка.

Восемь семей, которые могли бы жить в этих квартирах, не получили их. А деньги ушли. При этом к тому моменту «Вега» уже выбрала 90 процентов от цены контрактов. Дом по улице Чапаева, 30 застыл в виде коробки без отделки. Работы практически не велись. Зачем спешить, когда почти все деньги уже в кармане.

КСП обнаружила и технический ляп. В одном из дополнительных соглашений стороны прописали промежуточный платёж, но забыли скорректировать пункт об окончательном расчёте. В итоге к моменту сдачи дома подрядчику перечислили 89 процентов стоимости вместо положенных 70. Формально нарушение, но деньги уже ушли.

Глава 5. Зима в маневренном фонде

Осенью 2024 года дом на Чапаева должен был быть сдан. Но ноябрь прошёл. Декабрь. Январь. Восьмое марта. Квартиры не передавали. Будущие новосёлы, десятки семей, которые уже продали своё аварийное жильё или съехали от родственников, оказались в подвешенном состоянии. Кто-то зимовал в маневренном фонде. Кто-то возвращался в уже отключённые от воды и электричества бараки, которые готовили к сносу. Администрация кормила завтраками. Подрядчик разводил руками и находил виноватых. Азиаты сбежали на историческую родину, объяснял он. Хорошая версия. Особенно если не знать, что на другом объекте «Веги» в городе Чайковский, где строилось коммерческое жильё, никто не сбегал. Там рабочие пахали сутками, потому что за коммерческим домом стояли реальные деньги и жёсткие сроки. Для муниципального же заказа, видимо, был свой подход.

Впрочем, есть и другая сторона. Большинство переселенцев получили новые квартиры без доплат, даже если их старое жильё стоило дешевле. Комитет и суды освободили десятки семей от необходимости платить разницу. Это гуманно и правильно. Но не отменяет вопроса. Почему подрядчику позволяли опаздывать и переписывать контракты, а люди ждали.

Один из будущих жильцов не дожил до сдачи дома. Мужчина умер. Его квартира теперь подвисла в юридическом тупике.

Глава 6. Сухой из воды

Дом всё-таки сдали. 17 апреля 2025 года. Полгода опоздания. В муниципальную собственность передали 106 квартир. Но их должно было быть 114. Восемь исчезли. Восемь семей остались без положенного им по программе переселения жилья.

Окружная Дума, возмущённая тем, что администрация не предъявила подрядчику ни одной претензии за срыв сроков, поручила взыскать неустойку. Начались суды. Комитет подал иск в арбитраж на 4 миллиона рублей. Первая инстанция. Отказ. Апелляция. Отказ. Кассация. Отказ. На момент написания статьи суд по неустойке ещё не завершён, но первые инстанции уже отказали. Судьи согласились с доводами «Веги» или просто увидели, что контракты были составлены так, что подрядчик всегда мог выйти сухим. Неустойку списали. Деньги остались у фирмы.

Если бы в кабинете того чиновника, который подписывал допсоглашения и не требовал банковских гарантий, висела табличка «мы не отвечаем за последствия своих решений», она бы сейчас горела алым светом. Но таблички нет. А 42 миллиона уплыли в известном направлении.

Вместо послесловия. Что делать дальше

Новый глава округа Александр Борисов сейчас разбирается с наследием прошлой команды. Вопрос к нему. Кто ответит за эти 42 миллиона? Не абстрактная администрация, а конкретные люди, чьи подписи стоят под документами. Получат ли они оценку? Или всё спишут на «объективные сложности» и смену подрядчиков?

Люди, которые ждали жильё, заслуживают правды. Не обещаний. Не отписок. Восемь семей не получили квартиры. Один человек умер, не дождавшись. И это не стечение обстоятельств. Это результат решений, принятых в тиши кабинетов. Газета будет следить за тем, сделает ли новая администрация выводы. Если ситуация повторится на новых контрактах, читатели узнают об этом. И тогда вопросы будут уже не к прошлому, а к настоящему. А настоящего, как известно, никто не отменит.