У застройщиков нет мотивации сохранять деревья на стройплощадках, вырубка им обходится слишком дёшево

Меня, как и любого краснокамца, искренне радует строительный бум последних лет. Масштабная реновация центральной части города, квартальная застройка, участие пермских флагманов строительного рынка, появление в новостройках кладовых и штатных парковок. Всё это определяет перспективу нашей территории, её развитие на добрую сотню лет вперёд. Краснокамск не потерялся, не умер под давлением постиндустриальной эпохи. Он живёт, развивается и активно застраивается.

Однако радость от осознания этого тренда меркнет на фоне экологических травм, которые застройщики регулярно наносят зелёным лёгким нашего города. При подготовке едва ли не каждой стройплощадки спиливаются до десятка вековых сосен. И это не просто цифры, это наша общая боль от безвозвратно утраченных деревьев. Как сохранить это наследие для будущих поколений краснокамцев? Почему застройщики ведут себя так бесцеремонно? И какие меры действительно могут защитить зелёные насаждения от топоров и пил?

Начну с того, что меня поразило не на словах, а на деле. Один пермский застройщик вырубил на своей площадке дюжину сосен ещё до получения разрешения на строительство. И это оказалось совершенно законной практикой. Представители администрации поясняют, что вырубка зелёных насаждений на площадке и получение разрешения на строительство никак не связаны между собой. Застройщик согласовал освобождение участка от деревьев, заплатил восстановительную стоимость, получил разрешение на ликвидацию, спилил и двинулся дальше по графику. В таком формате компания «Пермглавснаб» снесла девять сосен при подготовке площадки под жилой комплекс «Маяк». А затем уже вместе с компанией «Ливин» они спилили почти все деревья в периметре двух кварталов в самом центре города. Тоже под новые стройки.

У меня, как и у моих коллег депутатов, возникло сразу два больших вопроса. Какова восстановительная стоимость за одну вековую сосну? И каким документом эта стоимость регламентирована? Ответ оказался удручающим. Отдел экологии в окружной администрации руководствуется расчётом, который складывается из цены саженца, умноженной на коэффициент. Статистика говорит сама за себя. За девять снесённых сосен «Пермглавснаб» заплатил около 150 тысяч рублей. Это чуть больше 15 тысяч рублей за одно дерево. По новым площадкам в центре информация ещё более мрачная. За вырубку сосен застройщики отдали примерно 1,8 миллиона рублей. Нетрудно подсчитать, сколько было загублено деревьев. Тех самых сосен, которые уже не вырастить ни за какие деньги.

И вот здесь я хочу остановиться и сказать прямо. Вековые сосны у нас продаются по цене дров. Дешёвых дров. Мы, депутаты, были крайне возмущены такой низкой платой за уничтожение зрелого леса. При таких расчётах мы лет через десять рискуем остаться вообще без деревьев. Мы превратимся в гетто из стекла, бетона и асфальта. Но на эмоциях решения не принимаются. Окружная администрация сама предложила один вариант. Формировать участки под застройку таким образом, чтобы в их границы не попадали ценные зелёные насаждения. Это неплохой вектор, я не спорю. Но его необходимо усилить реальной ответственностью застройщика.

Восстановительная стоимость дерева должна носить не компенсационный, а запретительный характер. Например, миллион за сосну. Или два миллиона. Только тогда застройщики сами начнут думать, как им сохранить деревья, а не выкашивать их скопом под корень с мыслью «лишь бы не мешались». Потому что нынешние 15 тысяч рублей за столетнюю сосну — это не штраф и не возмещение ущерба. Это издевательство над здравым смыслом и над памятью о том, каким город мы получили от предыдущих поколений.

Знаете, о чём я ещё думаю. В наших спорах о градостроительной политике мы часто увлекаемся парковками и нормативами машино-мест. Сколько их нужно, 0,9 на квартиру или меньше. Это важно, но это не главное. Главное, что при этом мы полностью забываем о другой цифре. О нормативе зелёных насаждений. О том, сколько квадратных метров живого леса должно оставаться между домами. Я предлагала коллегам простую вещь. Снижать парковочные нормативы не ради прибыли застройщиков, а в пользу увеличения зелёных зон. Тогда каждый новый квартал будет не бетонной чашей с железными конями, а местом, где можно выдохнуть, где дети видят не только бамперы, но и беличьи хвосты. Тогда тема вырубки сосен перестанет быть абстрактной. Она станет прямым ограничением для девелопера.

Застройщики пришли, заработали и ушли. Это их бизнес. Но мы, краснокамцы, остаёмся здесь навсегда. Наши дети и внуки тоже останутся. И мне очень хочется, чтобы они остались не в городе с мёртвым названием «новостройка номер пять», а в городе, который когда‑то хотели назвать Боровском. Потому что наш город был построен в сосновом бору. Бор дал ему имя, бор дал ему воздух, бор дал ему лицо. И если мы сейчас позволим превратить этот бор в смету, в галочку в разрешении и в 15 тысяч рублей за вековое дерево, то мы предадим не просто природу. Мы предадим собственную историю.

Поэтому я, депутат Думы Краснокамского муниципального округа Ольга Колоколова, считаю необходимым пересмотреть методику расчёта восстановительной стоимости зелёных насаждений, чтобы ни один застройщик не мог с лёгким сердцем спилить здоровую сосну просто потому, что она попала в пятно застройки. И я предлагаю каждому краснокамцу не молчать. Если видите, как пилят вековые деревья, спрашивайте. Какая цена? По какому документу? И почему эта цена не останавливает топор? Пока мы будем задавать эти вопросы, у чиновников и застройщиков будет хоть какой‑то стимул оглянуться на нас. А не только на свою выгоду.