Свежий номер! 

Заболеваемость COVID-19 вновь пошла в рост
 

Реклама

РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ НЕ БУДЕТ! («ВК» №24)

Доцент НИУ ВШЭ И.  Н. Шафранская — о последствиях выхода России из Болонского процесса и предстоящей реформе высшего образования

Анонсированный выход России из Болонского процесса, казалось бы, тема от нас очень далёкая. Как говорится, где итальянская Болонья и где Краснокамск. Но если напомнить, что отечественная система высшего образования последние четверть века развивается именно в рамках Болонского процесса, а бакалавриат и магистратура — его основа, то всё это здесь, рядом. В Пермском классическом университете, в «вышке», в политехе. В тех вузах, в которые и поступают большинство краснокамских абитуриентов. Поэтому возможный отказ федерального минобра от двухуровневой системы высшего образования — не самая приятная новость для родителей старшеклассников, а особенно для нынешних выпускников. Ведь не знаешь, за что хвататься, сразу возникает куча вопросов. Если Россия реформирует систему, то не означает ли это, что абитуриентам придётся сдавать вступительные экзамены? Что будет с бакалавриатом? Или теперь вся подготовка в вузах станет специалитетом с обучением от пяти лет и выше? Как быть тем, кто уже получил диплом бакалавра? Они так и останутся «недоученными»? Все эти крайне специфические вопросы в нашем городе адресовать, увы, некому, ведь вузов у нас нет. Зато есть заметные и компетентные земляки! Возрастные читатели «ВК» наверняка помнят известную краснокамскую семью Шафранских: Николай Андреевич работал главным экономистом на Гознаке, а Галина Владимировна служила заместителем главы администрации Краснокамского района. Их дочь, выпускница школы №  8, выбрала научно-педагогическую стезю. Окончила экономический факультет Пермского госуниверситета, стажировалась в Англии, проводила исследовательскую работу в Индии, защищала кандидатскую в Нижнем Новгороде, читала курсы в университетах Греции, Швеции и США. Она — доцент департамента менеджмента Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Перми, кандидат экономических наук, вузовский преподаватель с 15 ‑летним стажем. Про высшее образование знает всё или почти всё. Сегодня Ирина Николаевна Шафранская — гость редакции «ВК».

ЕГЭ ПОКА ОСТАЁТСЯ

—  Ирина Николаевна, анонсированный выход России из Болонского процесса уже наделал в прессе и социальных сетях много шума. Поскольку Краснокамск не вузовский город, то хотелось бы начать с вопроса, который для нас наиболее актуален. Эта реформа как‑то скажется на школьном образовании и ЕГЭ? Стоит ли ожидать возврата к традиционным экзаменам с билетами, двадцатью минутами на подготовку и ответом у доски?

—  Если кратко излагать суть ЕГЭ, с точки зрения его идеи, то это инструмент, который позволяет обеспечить равный доступ всем школьникам во все вузы России. Он никак не связан с Болонским процессом. Ценность ЕГЭ в том, что правила поступления в вузы понятны и прозрачны, требования одинаковы и нагрузка на поступающего в разы меньше: не надо сдавать и выпускные, и вступительные экзамены. Пока нет никаких признаков того, что система образования откажется от этой практики и вернется старая модель поступления. Каждый вуз принимает результаты ЕГЭ по своей программе. Содержательно ЕГЭ дорабатывается каждый год. У выпускников уходит много сил и времени на подготовку, и проводить еще одну волну экзаменов пока никто не готов. Поэтому ЕГЭ пока остаётся.

ПОЧЕМУ НЕ РВУТСЯ В МАГИСТРЫ?

—  Теперь перейдём непосредственно к Болонскому процессу. Ваш вуз — Высшая школа экономики — стоял у истоков и, если нам не изменяет память, изначально создавался в двухуровневой системе, с бакалавриатом и магистратурой. Какие цели преследовало введение этой системы в нашей стране?

—  Давайте начнём с родоначальников. Так называемая система 4 +2 — бакалавриат+магистратура — изначально решала в Европе несколько задач. Уровень бакалавриата — это почти всегда очень базовое образование, а магистратура нужна, чтобы усилить специализацию. Несколько по‑другому устроено медицинское образование, поэтому оставим его «за скобками». В Европе и США от уровня образования зависит заработная плата и карьерный рост. Скажем, если у тебя нет степени магистра, ты не сможешь занять некоторые должности. Плюс за рубежом уже стало нормой учиться в течение всей жизни: можно закончить бакалавриат, поработать лет 10 ‑15, а потом пойти в магистратуру, сменить профессию и начать новую карьеру. Это вполне нормально.

В России все немного по‑другому. Мы переходили к Болонской модели 4 +2 с целью сделать систему высшего образования более гибкой и конкурентной. Известно, что конкуренция повышает эффективность. Предполагалось, что вузы будут конкурировать сначала за сильных школьников, а затем — за поступающих в магистратуру. Но идеально механизм не сработал. Прежде всего потому, что работодателям степень магистра не так важна. В этом смысле спрос на магистратуру — не очень высокий. Да, в России есть вузы, где конкурс в магистратуру 5 и даже 10 человек на место, но это скорее исключения.

Теперь смотрите, что фактически происходит. Считается, что, отказавшись от специалитета, многие вузы просто сократили программу на один год, предполагая, что доучат студента в магистратуре. А он в магистратуру не пришел! И вот отсюда и речь о том, что бакалавриат — это «недообразование». Но на самом деле, не стоит так упрощать: большинство университетов, которые я знаю, не просто сократили, а пересмотрели программу, убрали лишнее и создали действительно полноценный формат 4 ‑летнего образования, к которому нужна затем двухлетняя специализация. В этом огромное преимущество Болонской модели — в гибкости, в возможности за два года дорастить нужные навыки.

ПРАВИЛА ПОСТУПЛЕНИЯ УТВЕРЖДЕНЫ И ОПУБЛИКОВАНЫ

—  Вхождение России в Болонский процесс презентовалось в СМИ, как первый шаг к признанию нашего образования в Европе и США. Чтобы дипломы бакалавров и магистров из Высшей школы экономики, Пермского университета или политеха признавались там, а их дипломы — здесь. Но ведь этого за прошедшие два десятка лет так и не случилось? Почему?

—  Опять неточность! Есть разные варианты признания дипломов. Скажем, вы закончили Пермский политех и нанимаетесь на работу в зарубежную компанию. Они обязательно попросят у вас перевод диплома и вкладыша к нему, где будут изученные вами дисциплины и часы. И убедятся, что ваше образование соответствует той профессии и должности, которую вы планируете занять. И здесь никакие Болонские соглашения не нужны, этот процесс работал как в советские времена, так и сейчас.

Другой вариант — вы закончили бакалавриат в России и планируете продолжить учиться в магистратуре за рубежом. В большой части университетов вас примут, опять же, без ссылки на Болонское соглашение. Возможно, часть университетов откажет, но в большинстве случаев, опять же, будет нужен ваш диплом, его перевод, вам надо будет пройти процедуру поступления — и все произойдет. А вот в ситуации, когда вы попросите перезачесть какие‑нибудь курсы, уже будет сложнее — здесь как раз действуют правила Болонской системы.

—  Звучит очень много противоречивой информации по поводу предстоящей кампании по поступлению в вузы. К чему готовиться абитуриентам? 4 ‑летний бакалавриат остаётся? Или все специальности спешно переводят на старый добрый 5 ‑летний специалитет?

—  Система образования очень медлительна. Все правила поступления обычно утверждаются осенью предыдущего года. Поэтому волноваться не стоит. Нынешние правила для абитуриентов 2022 года уже утверждены и опубликованы на сайтах вузов. Никакого резкого перехода, никаких резких движений не будет.

ХОРОШИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ НЕ ВЫДАЮТ ДИПЛОМОВ ПРОСТО ТАК

—  Минобр готовится к масштабной реформе высшего образования. Какие тренды? Двухуровневая система будет сохранена? А, может, будет создана трёхуровневая?

—  В некоторых вузах уже подготовлена и запущена пилотная модель 2 +2 +2, когда студент может сменить свое направление обучения уже после второго курса. Это полезно для тех, кому сложно определиться с выбором будущей профессии сразу же после школы. Другой тренд — обучение сразу же на двух направлениях, когда в конце бакалавриата вы получаете дипломы, например, по экономике и по IT. Это сложные, насыщенные программы, которые, конечно же, дают студентам огромное конкурентное преимущество.

Из грустных новостей: очевидно, что закроются программы мобильности с университетами Европы и США. Кстати, по моему собственному опыту: среди моих студентов очень многие ездили по программам мобильности, но никто не остался жить за рубежом. Так что страхи утечки мозгов в данном случае сильно преувеличены.

—  Двухуровневая система подготовки специалистов складывалась не один год, она уже с историей. И в этой истории есть определённые нюансы. К примеру, сегодня в экономике и в бюджетной сфере трудится очень много выпускников-бакалавров. По факту они имеют диплом о высшем образовании. Но, к примеру, чтобы занимать старшие и высшие должности на муниципальной и государственной службе, нужен диплом не ниже специалитета. Где людям доучиваться, если закроют магистерские программы?

—  Никто не закроет магистерские программы, не надо беспокоиться. Для работы в органах государственной и муниципальной власти есть соответствующие магистратуры, и они прекрасно работают. Поэтому не надо идти на 5 ‑летний заочный специалитет, вы просто потратите время. Выбирайте хорошую магистерскую программу и учитесь на здоровье. Сейчас есть много программ в смешанном режиме, которые сочетают онлайн и оффлайн, учат в удобное время. За два года вы получите и нужную специализацию, и новые знания, и полезные связи. Просто выбирать образование надо с умом и надо учиться. Хорошие университеты не выдают свои дипломы просто так.

ПРАВИЛО «ТРЁХ ЯЗЫКОВ»

—  Ваш вуз и вы лично контактируете со многими зарубежными учебными заведениями. Что они говорят по поводу исключения России из Болонского процесса? Как оценивают заявления российской стороны об отказе от этих европейских принципов в пользу Юго-Восточной Азии?

—  Честно говоря, не знаю. Времена такие сложные, что мы еще ничего особенно не обсуждали. Но очевидный минус — закрытие всех программ обмена, в том числе для преподавателей. Я много стажировалась в зарубежных университетах и пока не знаю, как можно заменить этот важный аспект профессионального развития.

—  У каждого российского абитуриента сегодня есть возможность выбрать для поступления пять вузов, по три специальности в каждом. Если бы вы сегодня были абитуриентом, то какие бы вузы и какие специальности выбрали?

—  Я считаю самым лучшим, самым сильным университетом России «Высшую школу экономики». Неслучайно я работаю там уже 15 лет, в московском, питерском и пермском кампусах. Я вижу много прекрасных студентов и отличных программ, и мне сложно порекомендовать какой‑то другой университет. Хотя, надо отдать должное, за последние пять лет многие университеты в России вышли на новый уровень.

Что касается выбора направления или специальности, я всегда говорю, что надо выбирать то, где учат три языка: язык своей дисциплины (например, математику), английский и Python. Этих трех языков на хорошем уровне вам точно хватит после бакалавриата. А больше каждый выбирает для себя.

Подготовлено редакцией «ВК»